ВОСЕМЬ С ПОЛОВИНОЙ. Такой срок получила сотрудница банка за отказ дать ложный доносНоу-хау молдавской юстиции: судья, не общаясь за весь срок судебных заседаний с обвиняемой, посчитала ее личностью, способной совершить преступление

В 2018 году ЕСПЧ обязал молдавское правительство выплатить более 230 тысяч евро (около 4,5 миллионов лей) в качестве компенсации ущерба за нарушения прав своих граждан, допущенные в ходе проведения судебных разбирательств. Это в два с половиной раза больше, чем в предыдущем году. Как отмечается в опубликованном отчете ЕСПЧ, из Молдовы в европейский суд в прошлом году поступило в 3,5 раза больше обращений, чем из других стран. По числу жалоб в ЕСПЧ на душу населения Молдова на 5-м месте из 47 государств Совета Европы. Молдавские граждане жалуются на несправедливость правосудия и нарушение конституционных прав человека. Исков будет больше. «Молдавские ведомости» рассказали о многих вопиющих случаях бесчеловечного отношения к людям со стороны судей. Вот еще один.

20 января 2017 года в семь часов утра в квартиру семьи Пунга пришли офицеры национального антикоррупционного центра, которые в присутствии супруга и сына Ольги Пунга в течение четырех часов провели тотальный обыск.

Согласно представленным документам, искали печати, документы, банковские карты на чужие имена и крупные суммы денег. Не найдя ничего из вышеперечисленного, руководитель группы Василий Шеремет предъявил хозяйке, Ольге Пунга, ордер на арест. Она была удивлена, узнав, что ее обвиняют в том, что, являясь администратором «Moldindconbankа», входила якобы в «криминальную группировку», возглавляемую Вячеславом Платоном, выполняла его указания и совершила преступление, связанное с неуплатой банком пошлины в государственный бюджет при подаче исковых заявлений в суд. Юрий Пунга рассказал, что офицеры НАЦ с самого начала обыска начали оказывать на его супругу психологическое давление, угрожая посадить в печально известную кишиневскую тюрьму №13.

При обыске были изъяты три мобильных телефона, пять хранителей информации (флэшки) и четыре тысячи долларов из личных сбережений семьи для оплаты учебы сына. Забрали все, Ольгу Пунга отвезли в антикоррупционный центр. Там в отсутствие адвоката прокурор Мирча Чобану завел ее в отдельный кабинет и предложил сотрудничать со следствием. Когда Ольга спросила, что от нее конкретно хотят и почему ее арестовали, сказал, что нужны ее показания против Вячеслава Платона и еще некоторых лиц. В случае, если она согласится сделать это, ее обещали сразу отпустить.

Ольга отказалась подписывать ложные доносы и спросила, почему прокурор общается с ней в отсутствии адвоката. На что последовала угроза со стороны Чобану: «Раз так, то будешь сидеть под арестом минимум шесть месяцев». Прокурор словно заранее знал, как поступят судьи. Позднее офицер НАЦ В.Шеремет, уже в присутствии адвоката, потребовал от Ольги «нужных» показаний и угрожал в случае отказа открыть против нее еще одно уголовное дело, гораздо серьезнее и тяжелее ранее предъявленного.

Так и случилось. Если при аресте ей инкриминировали статью УК, касающуюся злоупотребления служебным положением в качестве администратора «Moldindconbank» (хотя Ольга Пунга никогда не занимала руководящие должности в этом банке), то в конце августа 2017 года ей предъявили обвинение по другой статье: о мошенничестве с нанесением ущерба госбюджету в особо крупных размерах в интересах организованной преступной группировки. На нее продолжали оказывать давление, пытаясь склонить к «сотрудничеству». Чтобы сломать ее, была запущена судебная система.

Дело попало к судье столичного сектора Буюкань Василисе Мунтян, которая быстро все решила так, как просили прокуроры. Судебные заседания по требованию прокуроров проводились в закрытом режиме. Судья не только не вникала в материалы дела, но и не взяла самоотвод, поскольку в материалах дела было приложено как доказательство ее же решение по делу, относящемуся к обвинению. Прокурор торопил заседания, особенно когда они касались слушаний защиты обвиняемой.

Адвокаты считают абсурдными выдвинутые против Ольги Пунга обвинения: якобы она, будучи работником «Moldindconbank», возможно, могла беспрепятственно пользоваться в личных целях находящимися на счетах банка деньгами. В опровержении, по запросу суда, «Moldindconbank» официально предоставил ответ, что Ольга Пунга никак не могла использовать денежные средства банка в личных целях. Это доказательство было полностью проигнорировано судами при рассмотрении дела.

Доводы Ольги и ее защиты о том, что она работала в «Moldindconbank» почти 13 лет начальником управления маркетинга и рекламы, а последние 1,5 года занимала должность вице-директора внутреннего аудита и контроля банка, никогда не являлась администратором SA «Moldindconbank» и не имела никакого отношения к банковским платежам, во внимание не принимались. Были проигнорированы и другие доказательства ее невиновности — показания свидетелей, работников банка: бухгалтеров, IT-специалистов, юристов, вице-президентов, которые подтвердили, что пользоваться деньгами банка, как утверждала сторона обвинения, просто невозможно.

«Moldindconbank» — второй системообразующий банк в Молдове с наличием очень серьезной информационной системы защиты, в том числе от несанкционированного проникновения на счета. Обвинять работника, не имеющего доступа ни к счетам, ни к печати банка и не обладающего полномочиями давать указания на осуществление каких-либо действий, связанных с незаметным перечислением, либо снятием денег со счетов банка? По мнению адвокатов, это полный абсурд.

Прокурор упорно гнул свою линию: Пунга в составе преступной группировки нанесла многомиллионный ущерб госбюджету, хотя во всем уголовном деле не было ни одной потерпевшей стороны. Ни одного факта или доказательства предоставлено не было. Дошло до того, что следователям показался подозрительным даже тот факт, что в мобильных телефонах и на хранителях информации, которые они изъяли при обыске квартиры семьи Пунга, не нашли никакой информации, относящейся к делу, а также мобильных приложений (Skype), о которых упоминал лжесвидетель.

Адвокаты Ольги доказали, что с ее стороны мошенничества как такового не было вообще. Все свидетели, включая администрацию банка, утверждали, что у банка не было никакой задолженности перед госбюджетом. Это подтвердило и письмо из казначейства минфина. Защита обратила внимание на отсутствие в деле заявления от какого-либо лица или учреждения, которому был бы нанесен материальный или моральный ущерб, также не было и гражданского иска. Так кого она обманула? У кого отняла (или присвоила) имущество или деньги? На эти вопросы судья и прокурор предпочли не отвечать.

Защитники были удивлены, услышав в качестве доводов обвинения мнение судьи, что за весь срок судебных заседаний обвиняемая Ольга Пунга проявила себя как личность, способная совершить преступление. За все время судебных слушаний Василиса Мунтян ни разу не общалась с обвиняемой. Даже во время дачи показаний судья не задала Ольге ни одного вопроса, заранее приняв сторону обвинения. В качестве доказательств ее виновности судья упомянула доводы прокуроров о якобы «доказательствах, найденных у нее дома при обыске и проведенных технических экспертизах». Между тем техническими экспертами не было найдено ничего преступного при осуществлении технической экспертизы телефонов и flash-накопителей, изъятых при обыске.

Судьей было грубо нарушено и конституционное право обвиняемой на свободу. 18 декабря 2017 года пришло письмо (коммуникат) из ЕСПЧ, ставящее под сомнение законность ареста и содержание Ольги Пунга под предварительным арестом. Судья демонстративно не приняла к рассмотрению данный документ, посчитав его не заслуживающим внимания, хотя, по данным статистики, все рассматриваемые в ЕСПЧ дела Республика Молдова проиграла.

Вместо того, чтобы взять паузу и детально вникнуть в обстоятельства дела и изменить меру пресечения, как официально просили адвокаты, судья в сжатые сроки вынесла приговор и оставила Ольгу под арестом в тюрьме до решения Апелляционной палаты, без заявления прокурора на продление ареста, как предусмотрено УК.

Предварительный арест Ольги Пунга истекал 5 января 2018 года в 7.30 и ее, согласно законодательству, должны были освободить из-под предварительного ареста. 3 января 2018-го она была осуждена на 8,5 лет тюремного заключения.

Супруг Ольги считает, что ее осудили в «наказание» за неподчинение воле прокуроров и отказ дать ложные показания. Прокурор был настолько уверен в вынесении обвинительного приговора, что не предоставил суду заявление на продление предварительного ареста, хотя процедура безоговорочно предусматривает подачу ходатайство на продление ареста за 5 дней до истечения срока ареста. Согласно статье 308 УПК, судья обязан изменить меру пресечения при несоблюдении указанных сроков. Несмотря на это, судья самостоятельно продлила Ольге Пунге предварительный арест без законных оснований для этого.

Судьи Апелляционной палаты, где был обжалован приговор, 10 июля 2018 года отменили приговор буюканского суда по статье 190 УК как не имеющий оснований, но под скрытым давлением прокуроров назначили ей наказание по статье 335 УК в виде лишения свободы до 2,5 лет.

Заседания во всех судебных инстанция по требованию прокуроров проходили в закрытом режиме. Молдавская фемида становится все более закрытой для общества – это отдельная каста в нашем государстве.

Также адвокатов особо удивило и возмутило письмо, подписанное заместителем начальника тюрьмы №13 А.Саракуцэ, адресованное Высшей судебной палате, которое они обнаружили в материалах уголовного дела и о котором не были уведомлены. В нем содержалась просьба не отпускать Ольгу Пунга из-под ареста, поскольку она является участницей еще одного уголовного дела. Ни прокурору, ни судьям, ни адвокатам, ни самой Ольге Пунга об этом ничего не было известно, а одному из руководителей тюрьмы, который не является участником закрытого процесса, информация была доступна! На основании каких документов и по какому праву А.Саракуцэ вмешался в процесс? Остается только догадываться. Но прокурор не предпринял никаких действий в отношении этого нарушения.

Супруг Ольги сообщил, что после обращения к парламентской комиссии по правам человека, премьер-министру, министру юстиции, генеральному прокурору, в Высший совет магистратуры, не получив от этих государственных органов никакой помощи, кроме отписок, оправдывающих действия прокуроров и судей, Ольга обратилась с письмом к европейским авторитетным структурам и к руководителям дипмиссий в Кишиневе, в котором призывает помочь добиться справедливости в ее деле.

«Но самое грубое и жестокое преступление в отношении меня совершили судьи ВСП Тимофти Владимир, Цуркан Анатолий, Бойко Виктор, Кобзак Елена, Тома Надежда, — пишет Ольга. — Под давлением прокуроров прокуратуры антикоррупции они отменили решение Апелляционной палаты мун. Кишинев, не изучив материалы и не вникнув в суть уголовного дела, сфабрикованного против меня, вернули преступное решение суда сектора Буюкань, осудившего меня за несуществующее преступление – мошенничество, которого я не могла совершить».

«Обращаюсь к вам с мольбой о помощи и защите, — говорится в письме. — Я не убийца, не маньяк, я никого не грабила и не причиняла никому никакого вреда, а тем более не наносила государству никакого ущерба, а меня как «особо опасную преступницу» держали под арестом 18 месяцев в тюрьме, а затем окончательно осудили по фальшивому уголовному делу, сфабрикованному прокурорами прокуратуры антикоррупции. У меня не осталось никаких надежд на справедливость молдавского правосудия, а также на адекватную реакцию со стороны молдавского правительства. Со мной демонстративно расправляются за то, что я отказалась от преступного сотрудничества со следствием, написать показания против Вячеслава Платона и других лиц. Моя вина состоит лишь в том, что я была знакома с Вячеславом Платоном, поскольку он долгое время был вице-председателем административного совета «Moldindconbankа», и в силу своих должностных обязанностей мне приходилось часто общаться с ним и с другими руководителями банка. Разве за это осуждают на 8 лет и 6 месяцев? Обращаюсь к вам с мольбой о помощи и защите. На ваших глазах в Республике Молдова, открыто и беззаконно уничтожают меня, как человека, как личность, как женщину, как мать, как супругу, а возможно после этого обращения к вам меня и моих близких захотят уничтожить физически, как свидетельство совершенных ими преступлений и беззакония».

Как сообщил супруг Ольги, готовится второй иск к молдавскому правительству, который в ближайшее время будет послан в ЕСПЧ. Он, как и адвокаты Ольги, уверены, что европейский суд поможет восстановить справедливость в этом деле.

Европа давно призывает молдавские власти навести порядок в юстиции. Между тем, государственный секретарь минюста Николае Ешану считает, то правосудие у нас работает, и удивлен, что никак не удается убедить общество в этом. «Вам просто не видно, как много хорошего сделано в юстиции», — заявил он недавно, признавая при этом, что есть недоработки, и даже крупные. Самой большой задолженностью перед Фемидой, по его мнению, является назначение судей на испытательный срок в пять лет: «У судьи нет стабильности, он не назначается пожизненно, он должен дважды подумать, когда принимает решения, чтобы это не повлияло на его карьеру». Василиса Мунтян недавно предложена на утверждение президентом пожизненно в должности судьи и может, не думая дважды, принимать решения.

Олег ВОЛКОВ