Необходимо штрафовать пациентов, которые не прошли ежегодный скрининговый онкоконтроль, считает президент Союза частных медицинских учреждений

Ольга Шкепу «Нам всем надо писать письма в парламент и кричать о том, что нужен ранний скрининг онкозаболеваний»

Количество онкобольных в Молдове перевалило за 48 тысяч, это статистика кишиневского онкоинститута. Ежегодно на учтет становится более 9 тысяч пациентов. Правительство дало положительное заключение на внесение поправки в закон о здравоохранении РМ от 28 марта 1995 года, предусматривающей, чтобы наряду с государственными медико-санитарными заведениями, медицинская помощь онкобольным оказывалась частными, имеющими аккредитацию. Но готовы ли частные медицинские центры оказывать услуги онкобольным? Будет ли специальное оборудование, которого нет в государственной больнице? Откуда возьмут онкологов – из онкоинститута? На каких финансовых принципах будет строиться оказание помощи? На эти и другие вопросы газеты «Молдавских ведомостей» ответила Ольга Шкепу, президент Союза частных медицинских учреждений Молдовы.

 

— Сотрудники онкоинститута выражают опасения, что реформа приведет к ликвидации государственной системы медицинской помощи онкобольным.

— Суть проекта – в децентрализации онкологической помощи. Это означает, что, помимо государственной службы оказания помощи онкобольным, такие услуги могут оказывать частные медицинские центры.

 

— Такая помощь многопланова: исследование, хиругия, химиотерапия и радиотерапия, снятие боли, постоперационная помощь. Сможет ли частный медицинский центр все это осуществлять?

— Это делает частная медицина в большинстве стран мира. Значит, это возможно и у нас.

 

— Специальная аппаратура требует больших инвестиций, придется строить специальные безопасные блоки. Нужны врачи. Готовы ли частные медицинские центры на это?

— Объем инвестиций в частный медицинский сектор варьирует от 2 до 20 миллионов евро. Это не проблема. Частный медицинский центр «Медпарк» одно время сталкивался с недостатком кадров, но найти специалистов реально, можно импортировать.

 

— Ежегодно приказом минздрава в список пациентов с заболеваниями, представляющими высокий риск для общественного здоровья и подлежащими лечению за счет НКМС, включались пациенты с подтвержденными злокачественными заболеваниями крови и новообразованиями. Не будет ли оказание медицинских услуг частными медцентрами ущербно для государства?

— Лечение пациентов оплачивает компания социального страхования, ее доходы на 55 процентов – это налоги работников. Государство оплачивает медицинские услуги 15 группам граждан, некоторые относятся к социально уязвимым лицам. Это тяжело для государства. Частные медицинские центры предоставляют 5 процентов от общего объема медицинских услуг, которые по договорам оплачивает НКМС.

В частном медицинском центре пациент сам оплачивает услуги или использует факультативную медицинскую страховку. Поэтому демонополизацию онкоуслуг не надо путать с финансовой составляющей. Законопроект ничего не говорит о принципах финансирования онкоуслуг застрахованным НКМС. Это значит, что услуга на основании информированного согласия будет произведена в частном порядке. Если пациент выбрал частный центр, это его выбор.

 

— А как это делается в Европе?

— В европейских странах наряду с государственными онкоцентрами работает много частных: 12 в Лондоне, 21 во Франции. Есть такие центры в Берлине, Мюнхене, Гамбурге, Берне, Женеве, Люцерне, Франкфурте и других городах Европы. В Румынии и на Украине много частных онкоцентров. В онкоцентры Мюнхена и Франкфурта выезжают граждане Молдовы на лечение.

Европа предпочитает развивать частную помощь онкобольным, поскольку государство не должно осуществлять инвестиции в эту сферу. Такая политика действует при лечении и других болезней. Например, в Германии 50 процентов услуг в кардиохирургии приходится на частные медицинские центры.

 

— Какова статистика молдавских граждан, выехавших за рубеж для лечения от онкозаболевания?

— Такой статистики нет. Мы все являемся свидетелями призывов о социальной помощи для лечения больных. 50 процентов этой помощи направляется на лечения онкобольных.

 

— Будет ли выше качество медицинских услуг онкобольным в частных центрах? Смогут ли они осваивать новые технологии лечения?

— Для проверки качества услуг существуют государственные структуры. Не может любой частный медицинский центр предоставлять любые услуги, надо получить лицензию и аккредитацию.

Появление конкурента в любой области призывает к развитию, к прогрессу. Считаю, что развитие частного медицинского сектора в Молдове привело к улучшению деятельности государственных лечебных учреждений.

Нет ни одной области деятельности, где бы стало хуже, когда в нее влился частный сектор. Используя этот принцип, государство преобразовало помощь семейных врачей в автономные лечебные центры. Таким образом, центр полностью отвечает за свою организацию, его деятельность направлена на развитие.

 

— Онкологи опасаются, что большая часть помощи онкобольным будет перенаправлена из НКМС в частные центры, а онкоинститут деградирует.

— Никто не говорит о ликвидации онкоинститута.

В каждой стране есть национальный регистр раковых больных – база данных. Туда заносится дата выявления заболевания, лечение, результаты. Обычно такая база накапливается в государственном учреждении. В нашей стране такого регистра нет. Только сейчас при помощи ВОЗ разработан проект его создания.

 

— Уменьшит ли реформа миграцию онкобольных за границу?

— Никто не знает, сколько онкобольных лечится за рубежом и какие это затраты. Эти деньги уходят из страны, в которой денег, в сущности, нет. Больные и их родственники продают дома, берут кредиты, чтобы оплатить лечение. Это делают даже медработники.

 

— Каковы итоги лечения за рубежом?

— Данных нет. Продолжительность жизни после постановки диагноза зависит от стадии выявленного заболевания. Если рак прямой кишки и рак груди выявлены на первой-второй стадиях, при правильном лечении выживаемость пациентов — 80 и более процентов.

 

— По какому пути должна идти медицинская служба в нашей стране?

— Нужно 50 процентов средств перенаправить на профилактику онкозаболеваний. Вот вопрос: почему республиканская служба онкопомощи сосредоточена на лечении, а не на предупреждении?

В онкоинституте сосредоточены все службы лечения уже выявленного рака второй, третьей и четвертой стадии. Они лучше знают, какие к ним поступают больные и чем это кончается. Почему они не кричат о том, что нет качественного первичного скрининга? Что хотят защитить организаторы обращения – онкоинститут как высокотехнологичный научный центр?

Надо децентрализировать службу профилактики и сосредоточить внимание на проведении раннего скрининга онкозаболеваний. Первичный скрининг необходимо сделать обязательным. Нужно штрафовать пациентов, которые не прошли ежегодный скрининговый контроль по самым распространенным в стране типам рака.

Наряду с применением современных технологий лечения онкозаболеваний надо сфокусироваться на профилактике и выявлении заболеваний на первом этапе, где минимальными усилиями, без гамма-ножей, можно вылечить больного.

Нам всем надо писать письма в парламент и кричать о том, что нужен ранний скрининг онкозаболеваний. Страны, которые пошли на это, подняли уровень выявляемости заболеваний и выживаемости больных.

Источник : vedomosti.md